Koshara_xD
Убивать ради мира всё равно, что трахаться ради девственности (с)
Автор: Leta
Бета: нет
Рейтинг: R
Размер: мини
Пейринг: ГП/ЛМ
Жанр: AU, Romance
Отказ: Мне не принадлежит ничего...
Аннотация: Гарри Поттер случайно узнает, что на Рождество Лорд решил облагодетельствовать его сокурсников Меткой
Комментарии: Написано до шестой книги.
Предупреждения: слэш
Статус: Закончен
Разрешение на размещение: Получено.

Люциус Малфой развалился в кресле за своим рабочим столом и лениво перебирал сегодняшнюю почту, потягивая дорогой коньяк. За окном кружились снежинки, собираясь на подоконнике в пушистую горку. Стекло украшал ледяной узор. Домовые эльфы порывались почистить окно и убрать снег, но Люциус по какой-то причине, непонятной даже для себя, не позволил им этого сделать. Сегодня у него было ностальгическое настроение, а душа, о существовании которой он уже и забыл, вдруг проявила себя и потребовала праздника.

К обеду должен был приехать Драко и остаться на все каникулы.

Поддавшись непонятному порыву, Люциус впервые за много лет сам прошелся по магазинам и купил подарки сыну и жене. Ах да, еще и ее любовнику. Ну, просто захотелось и все тут.

Отложив в сторону письмо (одно из бесконечной стопки) блондин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Драко. Сегодня предстоял серьезный разговор с сыном. Нарцисса настаивала на том, чтобы он дал возможность их сыну самому решить свою судьбу. Лорд уже неоднократно намекал на то, что неплохо было бы поближе познакомиться с мальчиком Люциуса. Насколько ближе, он не уточнял, но и без этого было понятно, что речь идет как минимум о Метке. О том, что еще может придти в голову зарвавшемуся полукровке, Малфой боялся даже думать. Лорд в последнее время как-то слишком уж часто проявлял больше внимания детям Пожирателей, чем их родителям.

Люциус пытался убедить жену (хотя их брак уже давным-давно можно была считать фиктивным, но все же между ними сохранились дружеские отношения), что если Драко не примет Метку, то Лорд отыграется на его родителях, то есть на Нарциссе и Люциусе Малфой. Однако Нарси уперлась, сказав только, что не в первой выкручиваться из сложных ситуаций, и вместе они что-нибудь обязательно придумают. Но ломать жизнь единственному сыну и наследнику она не позволит. Это должен быть выбор самого Драко. В конечном итоге Люциус сдался.

Сделав еще одни глоток из бокала, Люциус поерзал в кресле, устраиваясь удобнее, и задремал.





- Гарри, неужели ты не понимаешь, как это опасно? – вздохнула Гермиона. Она уже поняла, что спорить бесполезно, но все равно не желала сдаваться.

- Гарри! Это круто! Жаль, у Малфоев только один отпрыск, а то бы я с тобой поехал! – все еще восторженно вопил Рон.

- Рональд Уизли! Если ты сейчас же не заткнешься, я сама тебя заткну! – прикрикнула девушка. – Ты хоть понимаешь, что произойдет, если его раскроют? А рядом никого не будет, одни Пожиратели. Он рискует слишком многим!

- Зато у него появится шанс отомстить Малфою сразу за шесть с половиной лет непрерывных издевательств! – гнул свое Уизли.

Гарри Поттер стоял в сторонке и переводил взгляд с Гермионы на Рона и обратно. Вот уже сорок минут эти двое спорили и не давали другу вставить ни слова. Сам Гарри уже для себя все решил. Недавно он подслушал разговор слизеринцев, которые обмолвились, что на Рождество запланирована встреча Лорда с детьми Пожирателей. Вроде бы Волдеморт собирается преподнести им рождественский подарок в качестве Метки. При мысли о подобном подарке парень передернул плечами. Вот уж действительно «Мечта Слизеринца».

И вполне естественно, что в голове Золотого Мальчика созрел «гениальный план». Дамблдора в подробности плана он решил не посвящать. Он бы и друзьям ничего не рассказывал, но требовалась помощь Гермионы, как самой умной ведьмы в школе, а то и во всей Англии. Весь месяц до Рождественских каникул гриффиндорская троица готовила оборотное зелье. С ингредиентами проблем не возникло, поди не в первой заимствовать их у Снейпа. Кажется, тот уже смирился с подобной постановкой вопроса и даже не обмолвился о том, что у него опять что-то пропало.

И вот теперь зелье было готово. В углу туалета Плаксы Миртл жалкой кучкой лежал Драко Малфой. Нет-нет, блондин был жив и здоров, просто погружен в глубокий сон. Вот только никто не позаботился о подходящей позе для этого сна, и теперь Гарри злорадно представлял, как будет ломить все тело у Слизеринского Принца по пробуждении.

Разлив зелье по нескольким флягам, Гермиона собственноручно добавила в каждую по длинному волосу Малфоя, тщательно закупорила и протянула другу.

- Вот, Гарри, держи. И не забудь, что его надо пить не реже, чем раз в восемь часов, - для надежности она заставила Гарри повторить вслух свои инструкции, а потом повернулась к Малфою. – Все. Быстро переодевайся в слизеринскую форму, потом иди в подземелья и забери его багаж. Думаю, к этому времени у него уже все упаковано.

- Спасибо, Герми, ты самый лучший друг в мире! – от души поблагодарил Поттер, но, поймав тяжелый взгляд рыжего, тут же поправился, - Как и Рон. Не представляю, что бы я без вас делал.

Гермиона передернула плечиками и скривилась.

- Я тоже не знаю, Гарри. Возможно, остался бы в живых.

Поттер мысленно махнул рукой на последнюю реплику подруги и повернулся к Уизли.

- Рон, поможешь мне его раздеть?

Выслушав поток бессвязных, но как одно нецензурных, слов рыжего в адрес белобрысого хорька, тот все же помог перевернуть Драко, стянуть с него одежду и кое-как завернуть в мантию Гарри, который в свою очередь переоблачился в дорогие шмотки Малфоя.

- А что делать с ним? – только сейчас до Поттера дошло, что на две недели нельзя оставить Малфоя в туалете. Даже если сюда редко кто заглядывает, все равно есть шанс, что его обнаружат.

- Я захватила твой плащ-невидимку, Гарри, - подала голос подруга. – Так и знала, что вы не способны продумать план до конца. Сейчас мы его закутаем в плащ и перенесем в Комнату по Требованию. Там и оставим под присмотром Добби.

Гарри, уже переодетый, отхлебнул из фляги и теперь боролся с позывами срочно освободить желудок от этой гадости. Рон сочувственно смотрел на друга, судя по его физиономии, он уже был рад, что у Малфоев только один ребенок. Через минуту Гарри-Драко обнял Гермиону, расцеловал ее в обе щеки и снова поблагодарил за то, что она у них есть. При виде этой картины Уизли начал хватать воздух ртом, губы безмолвно шевелились, лицо побледнело так сильно, что даже веснушек не было видно. Видимо, образ Драко Малфоя, обнимающего Гермиону Грейнджер и благодарившего ее за все на свете, никак не мог уложиться в мозгу Рона, и теперь шло отторжение.

Попрощавшись с друзьями, которые уверили Гарри, что сами позаботятся о слизеринце, парень направился к двери.

- Гарри, подожди, - остановила его подруга уже в пороге. Поттер обернулся. – Вот, держи. Это на крайний случай.

Гермиона протягивала ему маленький серебряный кулончик в форме змейки на тонкой цепочке. Увидев недоумение в глазах Гарри, она пояснила:

- Это порт-ключ. Я его сама сделала. Если ты почувствуешь опасность, то немедленно, слышишь, Гарри, немедленно отправляйся обратно. Для этого просто сорви цепочку с шеи. Я специально ослабила одно звено, если дернешь как следует, оно порвется. Ты окажешься в больничном крыле. Я подумала, что так будет лучше, чем, если ты переместишься сразу в гриффиндорскую гостиную, мало ли в каком ты будешь состоянии. А рядом может не быть никого, кто тебе поможет.

Гарри снова рассыпался в благодарностях и вышел.

Через час он уже сидел в купе Хогвартс-Экспресса и смотрел в окно, стараясь не слушать пустую болтовню Крэбба и Гойла.

На вокзале к нему сразу подошел мужчина, которого Гарри не знал, зато тот знал Драко.

- Мистер Малфой, карета ждет.

И еще через час Гарри уже въезжал в распахнутые ворота Малфой-Менора…



Гарри поднялся по лестнице на второй этаж. Домовой эльф прямо с порога сообщил, что Люциус Малфой желает поговорить со своим сыном. Кажется, у несчастного домовика чуть не случился разрыв сердца, когда Гарри его поблагодарил. Маленькое забитое создание рухнуло на колени и, заливаясь горючими слезами то ли ужаса, то ли счастья, начало вопить о том, какой благородный Хозяин Драко. При этом эльф постоянно норовил вцепиться в полу мантии и поцеловать ее, а может, утереть ею слезы вперемежку с соплями. Гарри не стал выяснять намерения домовика, вырвался из цепких лапок и ринулся вверх. Хвала Мерлину, крошка-эльф не собирался его преследовать, а просто беззвучно исчез. Наверное, на кухню. И через полчаса по Малфой-Менор среди домовиков уже ходили легенды о внезапно изменившемся и подобревшем Хозяине Драко, который вернулся домой, и теперь их нелегкая жизнь несомненно улучшится.

А пока Гарри не знал о том, что ему вскоре предстоит улучшать условия жизни домовых эльфов семьи Малфоев и ругал себя за то, что не удосужился покопаться в голове Драко с целью узнать хотя бы элементарные вещи, как то: где именно находится этот чертов кабинет его отца, где – спальня младшего Малфоя, и как он обычно проводит день. Ни о чем из перечисленного Поттер не имел никакого понятия.

Медленно пробираясь по длинному коридору, Гарри заметил, что дверь в одну из комнат чуть-чуть приоткрыта. Тихонько толкнув ее, парень заглянул внутрь и замер в пороге.

В кресле, в полуоборот к нему, сидел Люциус Малфой. Не просто сидел – спал. Гарри осторожно вошел внутрь и тихо прикрыл за собой дверь. Боясь разбудить мужчину, он подошел к столу и остановился напротив аристократа, невольно любуясь умиротворенным выражением его лица. Маска холодного равнодушия и презрения ко всем и каждому исчезли. Лицо разгладилось, губы больше не были сжаты в тонкую линию и не кривились в презрительной усмешке, а расслабились и чуть приоткрылись.

Гарри обнаружил, что уже больше минуты пялится на эти розовые губы и не знает, куда деть руки, которые сами тянутся вперед, желая прикоснуться… да и не только руки.

Вообще, Гарри совершенно не верилось, что этот спящий ангел и есть самый неприятный и отталкивающий тип (после Волдеморта и Снейпа, естественно). Парень заворожено следил за мерно вздымающейся грудью мужчины, видел, как легонько подрагивают его ресницы, как почти незаметно длинные пальцы сжимаются на кожаных подлокотниках кресла.

Сообразив, что пора уже что-то сделать, Поттер неуверенно обернулся в поисках поддержки и не обнаружив таковой, громко прочистил горло.

Люциус вздрогнул всем телом и распахнул огромные серые глаза, которые ото сна еще ничего не видели толком.

- Кто здесь? – чуть хрипло спросил он, сфокусировав зрение на посетителе. – А, Драко. Здравствуй, сын, - и он весь сразу подобрался в кресле, приняв до ужаса деловой вид.

- Добрый день, отец, - ответил парень, гадая, как же младший Малфой обычно обращается к старшему. – Ты звал меня, - напомнил он, решив перейти прямо к делу.

Люциус положил руки на стол, сцепив пальцы, и внимательно посмотрел на сына.

- Звал. Присаживайся. Нам надо поговорить.

Гарри еще раз огляделся, заметил стоявший у окна стул с высокой спинкой и передвинул его к столу. Мысленно матерясь на все лады, Поттер с громким скрежетом тащил через полкомнаты тяжеленный стул и при этом пыхтел как паровоз.

А Люциус удивленно наблюдал за действиями сына, но молчал. Удивленно, потому что не мог понять, почему Драко не воспользовался услугами домовика или, на худой конец, магией. Молчал, потому что решил, что парень просто перенервничал, догадавшись, о чем именно пойдет речь и теперь просто оттягивает начало неизбежного разговора.

Наконец, Гарри дотащил стул и плюхнулся на него со вздохом облегчения напротив Малфоя. Вопросительно выгнув бровь (этому он тренировался всю дорогу по пути «домой») он уставился на «отца».

Люциус заговорил первым.

- Драко. Ты уже знаешь, что Лорд приказал всем привести к нему своих детей на Рождество, - дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: - И ты наверняка догадался, для чего, - еще один кивок. – Мы с Нарциссой подумали… - мужчина замолчал, подбирая слова. Кажется, впервые в жизни, он не знал, как приступить к делу. Наконец, он решился. – Чего ты хочешь, сын?

Гарри даже икнул от неожиданности. В каком смысле, чего он хочет? Он много чего хочет. Например, чтобы Волдеморт умер, чтобы Сириус вернулся, чтобы Ремус смог излечиться от своей болезни, чтобы Снейп не завалил его на ТРИТОНах, чтобы Рождество он смог провести с семейством Уизли, а не здесь, чтобы завтра утром, проснувшись, он обнаружил рядом с собой… а впрочем, достаточно просто проснуться, учитывая, в чьем доме предстоит засыпать.

Видя непонимание в глазах сына, Люциус вздохнул.

- Сын, ты уже взрослый. Мы с твоей мамой решили, что ты должен сам выбрать свой путь. Если ты скажешь, что хочешь присоединиться к Лорду, через два дня мы вместе отправимся к нему, где ты примешь Метку. А если нет…

- А если нет? – ошалело переспросил Поттер. Почему-то он всегда считал, что Люциус Малфой верный слуга Волдеморта, и вполне естественно, судьба сына давным-давно уже была предрешена. А оказалось, что все совсем не так.

Теперь Гарри оказался в весьма затруднительном положении. Гриффиндорское гипертрофированное чувство справедливости не позволяло ему принять решение за Драко. В конце концов, это его жизнь. Гарри всегда считал, что Драко стремиться служить Лорду, как и его отец, но оказалось, он уже ошибся насчет старшего Малфоя. Так возможно, он ошибся и насчет младшего? А если он сейчас ответит «нет», то не попадет к Волдеморту, значит, шанса убить его не представится. Если скажет «да», то через два дня будет стоять перед Волдемортом, который не ждет нападения со стороны Драко Малфоя. У Гарри есть шанс. Но… вдруг у него не получится убить? И что же потом случится? Что потом будет с Малфоями? Поттер и сам не знал, почему его волнует судьба этой семьи, особенно, если учесть, сколько крови они ему попортили за школьные годы. Пожалуй, только Нарцисса ему лично ничего не сделала. Но если уж Волдеморт начнет наказывать, то и матери Драко не отвертеться.

Гарри еще раз прокашлялся и внимательно посмотрел на Люциуса, который все это время так же внимательно следил за сменяющимися эмоциями на лице сына, не понимая, что случилось с его наследником и почему он не может контролировать свои эмоции. Видимо, это все от неожиданности. Действительно, для Драко этот разговор должен быть полной неожиданностью.

- Отец, я правильно тебя понял? – уточнил Гарри. – У меня есть выбор? То есть, если я не хочу служить Во… Лорду, то ты не станешь заставлять меня насильно?

Гарри чуть не оговорился, назвав Волдеморта по имени, и видел, как при этом вздрогнул Люциус.

- Да, Драко. Если ты скажет «нет», то я не потащу тебя силой к Господину, - подтвердил Люциус.

- Но почему? – вырвалось у парня. Он действительно не мог этого понять, и сейчас его мучило любопытство.

- Почему? – Люциус откинулся в кресле и призвал бутылку вина с двумя бокалами. Собственноручно налив обоим, он протянул один бокал сыну.

Гарри пригубил вино и тоже откинулся на спинку стула, не выпуская бокал из рук. Люциус окинул взглядом своего отпрыска, как-то безрадостно усмехнулся и заговорил:

- Потому что у меня у самого назад дороги нет. Потому что Метка – это навсегда. Потому что я сам уже много раз пожалел о своем поступке в глупой юности, но для меня ничего изменить уже нельзя. Потому что я не хочу, чтобы ты попал в зависимость от человека, которого уже и человеком-то назвать нельзя. А о здравости его рассудка и говорить не приходится…

Создавалось впечатление, что у Люциуса прорвало плотину. Гарри молча слушал, не решаясь перебить или вставить хоть слово. И пока он слушал, постепенно приходило понимание, что он сочувствует этому человеку. Шло время. Люциус говорил. Бутылка пустела. Гарри пропустил момент, когда появилась вторая и тоже опустела наполовину. А Люциус тем временем становился все более словоохотливым. Рассказы перешли с Волдеморта на школьные годы Малфоя. Он делился с сыном своими воспоминаниями о знакомстве с Нарциссой, о том, как сделал ей предложение, о свадьбе, о том, как появился на свет Драко, которого родители ждали, любили и уже заранее гордились им. Люциус говорил.

А Гарри слушал, запоминал и винил себя за то, что это все сейчас слышит он, а не Драко Малфой, для которого слова и предназначались. Бросив взгляд на часы, Поттер обнаружил, что сидят они в кабинете уже не меньше трех часов, а скоро надо будет принять следующую порцию оборотного зелья.

Люциус заметил, что его сын ерзает на стуле, тоже перевел взгляд на часы и вспомнил, что на обед они так и не попали.

- Ладно, Драко, что-то я сегодня слишком разговорчивый. Видимо, старею, - с этими словами мужчина вышел из-за стола и окинул взглядом сидящего парня. – Ты, наверное, голоден. Прикажи эльфам покормить тебя.

Гарри коротко кивнул и поднялся вслед за мужчиной. Есть совсем не хотелось. Честно говоря, даже мыслей о еде не появлялось. В голове роились другие образы и картинки, и везде главная роль отводилась Люциусу Малфою.

День прошел незаметно. Увлекшись собственными размышлениями, Гарри лежал на шикарной кровати Драко и смотрел в потолок. Заходила Нарцисса. Тоже сказала сыну пару слов, спросила о его решении и, похоже, обрадовалась, узнал, что ее ребенок не собирается идти на службу Волдеморту.

Гарри спросил у нее, а что же будет с ней и Люциусом, когда Лорду станет известно о решении Драко. Нарцисса пустилась в туманные объяснения, в конечном итоге просто сказав, что они с отцом как-нибудь выпутаются, а он, Драко, не должен забивать себе этим голову. В любом случае ее сын не будет отвечать за ошибки молодости его родителей.

Вечером Гарри еще раз выпил зелье и лег спать. Оказалось, что шелковая пижама и шелковые же простыни вкупе с шелковым одеялом – это самый настоящий кошмар гриффиндорца. Поттер прилагал все усилия, чтобы остаться в постели, а не скатиться на пол. Хотя через три часа мучений у него уже возникла мысль, что спать не коврике у кровати было бы удобнее, чем на этом королевском ложе. Начав всерьез обдумывать эту идею, парень незаметно для себя уснул.

Надо и говорить, что проснулся Поттер рано утром именно на этом злополучном коврике? Причем, проснулся от удара об пол, неслышно клацнув зубами. Неслышно потому, что между зубами оказался язык. Зато вопль, последовавший через секунду после падения услышал весь дом. Домовые эльфы уже всем составом толпились рядом с Гарри Поттером в облике Драко Малфоя и спрашивали, не могут ли они чем-то помочь Хозяину Драко. Такой заботы о своем хозяине со стороны домовиков Малфой-Менор не видел со дня постройки. Мелкие создания суетились вокруг, помогая подняться, и при этом громко причитали. Радовало, что вошли в положение парня и вылечили прикушенный язык. Снова обретя способность разговаривать, Гарри поблагодарил эльфов и, под звуки завывания впавших чуть ли не в священный экстаз от подобного обхождения созданий, вытолкал их из комнаты.

Ложиться обратно Гарри не стал. Не зная, чем себя занять, он быстро умылся, переоделся и, отловив одного домовика, попросил устроить ему экскурсию по дому. Эльф не выказал никакого удивления, просто выполнил просьбу мальчика и через час отбыл восвояси.

За завтраком Гарри сидел напротив Люциуса, одним ухом слушая болтовню Нарциссы. Потом до обеда просидел в библиотеке. На обеде Люциуса не было. Поттер попытался узнать у Нарциссы, где же «отец», но та только пожала плечами. На ужин Люциус тоже не пришел.

Гарри бесцельно шатался по дому, изредка забредая в библиотеку и, полистав очередную книгу по Темным Искусствам, снова бродил по коридорам. Иногда он сталкивался с Нарциссой, которая бросала на сына взгляды, полные тревоги, но молчала. Парень тоже не пытался с ней заговорить. Обоим было понятно, что происходит что-то важное, только вот что, пока еще не знали ни Гарри, ни жена Малфоя.

Так и не дождавшись Люциуса, Гарри лег спать. Завтра Рождество и Лорд будет ждать Драко, чтобы посвятить его служению себе любимому. Что-то завтра будет. Но об этом он подумает позже, а пока – спать.



Проснулся Поттер от смутного ощущения тревоги. Приоткрыв один глаз, он заметил в кресле рядом с кроватью фигуру, закутанную в черную мантию. Автоматически потянувшись за очками, до Гарри дошло, что их нет и быть не может. Ведь у Драко отличное зрение. Так почему же он так плохо видит и не может разглядеть хозяина фигуры? Парень покрылся холодным потом. Он забыл вчера принять на ночь зелье. Он так переживал за Люциуса, что совершенно выпустил из виду, что действие оборотного зелья закончится через пару часов. И теперь в постели сидел, хлопая длинные черными ресницами, ни кто иной, как Гарри Поттер.

- Доброе утро, Гарри, - услышал парень обманчиво ласковый голос Люциуса Малфоя.

- Д-доброе утро, - выдавил Поттер.

Перед глазами мелькали кадры всей прошедшей жизни. Голова гудела от обилия вариантов собственной смерти. А в ушах гремел злорадный смех Волдеморта. Парень потянулся к цепочке, подаренной Гермионой.

- Положи руки на одеяло, чтобы я их видел, - все так же ласково продолжал Люциус.

Гарри безропотно подчинился, близоруко щурясь на мужчину. – Плохо видишь? – последовал заботливый голос.

Сил ответить не было, поэтому Поттер просто кивнул. К его удивлению Люциус тихо пробормотал какое-то заклинание и взмахнул палочкой. Как оказалось, заклинание было для коррекции зрения. Теперь парень ясно видел бледное и осунувшееся лицо мужчины с темными кругами вокруг глаз.

- Где мой сын? – все еще мягко спросил Люциус.

Врать не было смысла, да и опасно. Поэтому Гарри судорожно втянул в себя воздух и ответил, стараясь унять предательскую дрожь в голосе:

- В школе.

- И что он там делает?

- Спит. За ним Добби присматривает.

- Почему он спит там, а не здесь?

- Потому что я погрузил его в сон.

Поттер старался максимально честно отвечать на вопросы. В конце концов, ничего плохого он Драко не сделал. Оставалось только надеяться, что и Рон не сделал ничего, о чем Гарри может пожалеть, когда Люциус помчится за сыном.

- Зачем ты погрузил его в сон? – Люциус разговаривал с ним, как с умалишенным, причем, буйным, от которого в любой момент можно ждать чего угодно. Гарри это задело. Он постарался расслабиться, вскинул голову и посмотрел мужчине прямо в глаза.

- Затем, чтобы занять его место, - также ласково, как и Люциус до этого, объяснил ему Гарри.

- Для чего тебе надо было занять его место?

- Для того чтобы попасть сюда.

- За каким чертом тебе понадобилось попасть сюда?

- За таким, что я хотел в его обличье попасть на аудиенцию к Волдеморту.

- Соскучился по Лорду?

- Безмерно.

Если бы кто-нибудь присутствовал при этом разговоре, явно решил бы, что попал в палату к душевнобольным. Оба разговаривали с такой нежностью и так мило друг другу улыбались при этом, не сводя друг с друга настороженных взглядов, что у стороннего наблюдателя непременно возникло бы предположение: сейчас прольется чья-то кровь.

Люциус замолчал, обдумывая ответ. Наконец, он спрятал в карман палочку и чуть расслабился в кресле.

- Значит, хотел попасть к Лорду? А почему же ты вчера от имени Драко отказался от принятия Метки? – теперь в его голосе слышался интерес.

Поттер, сообразив, что убивать его не собираются, во всяком случае, не прямо сейчас, тоже заметно расслабился.

- Наверное, потому что видел: ты хочешь, чтобы твой сын отказался, - ответил он, удивляясь, откуда у него взялось столько наглости.

- Интересно. Тебя волнуют мои чувства?

- Да не особенно, - нахально ответил мальчишка, но тут же поправил себя. – Во всяком случае, в тот момент не волновали. Просто я и понятия не имел, что мог бы ответить твой сын, поэтому… сказал то, что ответил бы сам. А потом ты начал рассказывать…

Люциус поморщился и остановил парня взмахом руки. Видимо, ему было не слишком приятно осознать, что вчера разоткровенничался перед чужим человеком.

- И какие будут предложения? – спросил мужчина, пытливо глядя в глаза Поттеру.

- Предложения? Ну, раз уж ты все знаешь, то у меня только одно предложение. На какое время назначена встреча у Лорда?

Гарри даже обрадовался удивлению в глазах мужчины. Судя по всему, Люциус не ожидал, что парень собирается следовать своему плану.

- На шесть вечера, - просто ответил он.

- Значит, в шесть мы отправимся туда, и я попытаюсь убить Волдеморта. Вот такие предложения, - так же просто поделился соображениями Поттер.

- Попытаюсь убить, - Люциуса разобрал смех. Наверное, на нервной почве. – Мальчишка, а ты не слишком переоценил свои силы? – вдруг его лицо стало совершенно серьезным. – Ты понимаешь, что у тебя есть только одна попытка? И если ничего не выйдет, тебя убьют.

Гарри кивнул.

- Меня убьют в любом случае. Даже если все выгорит, то остальные Пожиратели не простят мне смерти своего хозяина.

Люциус внимательно смотрел на молодого человека, который, как оказалось, был совершенно уверен, что этот день не переживет. Смотрел и никак не мог понять, что же он к нему чувствует. Уважение? Желание хорошенько отлупить мальчишку и опустить на грешную землю? Выбить из его головы вложенные туда старым лисом идеи о спасении мира? Почему-то мужчине было далеко не все равно, умрет парень или нет. Почему-то хотелось, чтобы он жил, учился дальше, нашел подходящую работу, научился радоваться жизни и верить в будущее.

- Значит так, мальчик. Ты сейчас же отправляешься в школу, я забираю сына, и мы оба забываем, что ты тут был. Понятно?

- Нет.

- Что именно не понятно? – повысил голос Люциус, убеждая себя, что кричать не стоит. Криком тут ничем не поможешь, только лицо покраснеет. А красные пятна на скулах никогда его не украшали.

- Мне все понятно. И нет, я не отправляюсь в школу. Ты, конечно, можешь забрать сына домой, но я бы на твоем месте подождал до завтра. Если мой план провалится, то у него есть прекрасное алиби: он в Хогвартсе, спит и ни о чем не знает. Как и у тебя. Ведь ты же уверен, что я твой сын. А если Драко будет дома, что ты вряд ли сможешь убедить Волдеморта, что не имел никакого понятия о том, что Поттер, приняв оборотное зелье, приехал вместо Драко, - спокойно и рассудительно объяснил Гарри.

Люциус вздохнул. Он конечно же мог сейчас силой доставить Поттера прямиком Дамблдору, пусть сам разбирается со своим вышедшим из повиновения оружием. О том, что мальчишку можно доставить не в школу, а к Лорду даже мысли не возникало. Но противный голос шептал, что другого случая избавиться от «Господина» может и не представиться. А так Лорд действительно не ждет подвоха. И если Гарри (с каких этот пор Поттер стал просто Гарри?) сможет подобраться к Лорду поближе…

- Ты умеешь держать меч, мальчик? – вопрос оказался совершенно неожиданным для Поттера.

- Меч? Эээ, нет. Никогда не про… вернее, пробовал. Но тогда я им просто глупо размахивал, а слепой василиск сам на него напоролся. Другого то выхода все равно у меня не было.

Люциус заинтересовано окинул мальчишку взглядом. Он уже и забыл, что Поттер еще будучи двенадцатилетним ребенком справился с василиском.

- А зачем мне меч? У меня же есть палочка, - прервал его размышления Гарри.

- Есть, но глупо выхватывать палочку на глазах у Лорда. Ты даже рта раскрыть не успеешь, как тебя в лучшем случае оглушат, - пояснил Люциус.

- А мечом я, значит, замахнуться успею? И это притом, что я его в руках держал лишь раз в жизни? Люциус, ты бы мне еще пику вручил, или топорик метательный, - хмыкнул Поттер.

Люциус еле сдержался, чтобы не рассмеяться. В словах Гарри был резон.

- Значит, кинжал, - видя недоумение мальчишки, он принялся объяснять: - Все наследники будут одеты, как подобает их положению. На тебе будет костюм с фамильным гербом Малфоев, палочка и оружие. Меч, шпага или кинжал. Свою палочку ты демонстрировать не можешь, Лорд ее прекрасно знает. А палочки Драко у тебя нет. Да и глупо пытаться колдовать чужой, особенно накладывать такие сильные проклятия, как Авада. Значит, у тебя будет только один шанс, когда ты подойдешь поприветствовать Лорда…

Люциус рассказывал, а Гарри внимательно слушал, стараясь не упустить ни слова и запомнить все с первого раза. Иногда он прерывал собеседника, уточняя детали, но в целом план Люциуса был очень простой, а поэтому гениальный. Парень уже возблагодарил Мерлина вместе со всеми известными богами, что те свели его с Люциусом Малфоем. Потому что понял: если бы он пошел к Волдеморту с тем планом, который составил еще в школе, то жить ему оставалось бы совсем мало. А теперь появился реальный шанс убить Лорда и уйти живым.

Оставшееся время до аудиенции Гарри тренировался молниеносно выхватывать кинжал из ножен левой рукой, потому что правая должна была быть свободна для волшебной палочки на случай, если все же придется защищаться.

Ближе к пяти вечера на Гарри, который уже выпил оборотное зелье, надели парадно-выходной костюм, поверх темно-зеленую мантию с фамильным гербом, а длинный узкий кинжал на бедре довершил экипировку.

В пять часов сорок минут Люциус подошел к Гарри, коротко обнял его за плечи, заставил посмотреть себе в глаза и спросил:

- Готов? А то пока не поздно можно все отменить.

- Готов, - уверенно ответил Поттер, мечтая хотя бы о половине той уверенности, которая звучала в голосе.

- Главное, не нервничай. Мы продумали все. Так что все получится, - подбодрил его Люциус, прижал к себе, и в следующую секунду с громким хлопком они исчезли из Имения.


Гарри стоял бок о бок с Люциусом, наблюдая за тем, как зал неизвестно где наполняется людьми в черных балахонах и белых масках. С некоторыми из них были дети. Парень с удивлением обнаружил, что знает далеко не всех, то есть не все ребята были учениками Хогвартса. Люциус тихо комментировал кого как зовут и коротко рассказывал об их семьях. На всякий случай Гарри запоминал. Все равно это было лучше, чем думать о том, что должно произойти в ближайший час. Сейчас, глядя на пустующий трон Волдеморта, уверенности Гарри прибавилось. Если раньше он все еще был неуверен, что сможет убить Волдеморта, то сейчас он был абсолютно уверен, что это совершенно глупая затея и ничего из этого не выйдет. Успокаивала прохладная ладонь Люциуса, сжимавшая его собственную. Хоть за маской Гарри не мог видеть выражение лица мужчины, но знал, что тот тоже волнуется. И очень надеялся, что волнуется он не только за себя и свою семью, но и за Гарри.

Похоже, прибыли все, кто должен был, и теперь в зале стоял тихий гул голосов. Все переговаривались, выжидающе поглядывая на трон, где с минуты на минуту должен был появиться Лорд.

Гарри быстро пробежался взглядом по лицам своих сверстников, отметив, что практически все они испуганы. Даже те, кто с надменным выражением лица взирал на остальных, все равно не смогли прогнать ужас из глаз. Порадовавшись, что он тут такой не один, Гарри подвинулся еще ближе к Люциусу.

Внезапно в помещении повисла тишина. Почувствовав, как напрягся Малфой и выпустил его ладонь, Гарри повернул голову в сторону трона. Тот больше не пустовал. На нем гордо восседал Волдеморт собственной персоной и, плотоядно облизываясь, смотрел на «свежее пополнение». Почувствовав себя куском свежего мяса, Гарри вздрогнул. Но мимолетное прикосновение твердой ладони к плечу успокоило.

И вообще, чем больше Гарри смотрел на Волдеморта, тем ровнее начало биться его сердце. Парень понял, что это конец. Либо он, либо его. Но все закончится именно сегодня. И не надо будет больше жить в постоянном страхе за жизни друзей (за свою он уже давно не боялся, окончательно смирившись с ролью одноразового оружия). И не будет больше по ночам кошмаров, навеянных Волдемортом. И не будет он больше с ужасом открывать каждое утро «Ежедневный Пророк» и судорожно пробегать глазами по печатным строчкам, отыскивая некрологи. В общем, сегодня все закончится. От осознания этого факта Поттер окончательно успокоился и терпеливо стал ждать развития событий. За своими размышлениями он пропустил приветственную речь Темного Лорда и теперь обнаружил, что стоит рядом с Люциусом в очереди за «благословением» Волдеморта. Он видел, как каждый новенький вместе со своим отцом или опекуном подходили к Лорду, опускались на колени, целовали руку и край мантии. Как Волдеморт лаково трепал по волосам свеженьких, каждому говорил что-то, но так тихо, что с расстояния в несколько шагов не было слышно, и как их место тут же сменялось другой парой. Очередь медленно, но уверенно двигалась вперед.

Через несколько минут Гарри обнаружил, что перед ними осталась только одна пара. Но вот и хрупкая девушка со своим отцом сделали шаг навстречу Лорду и опустились на колени. Люциус снова сжал ладонь Гарри и тут же ее выпустил. Парень вдруг подумал, что Люциус, похоже, волнуется больше него, вернее, за них двоих. Возможно, это и правильно. Потому что самому Гарри сейчас начинать волноваться просто не время, иначе они оба не покинут этот зал никогда.

В следующую минуту Поттер увидел, как Лорд заставил девушку подняться на ноги, приблизил лицо к ее уху и что-то шепнул. Увидел, как раздвоенный змеиный язык скользнул в это аккуратное маленькое ушко, как незнакомая девушка вздрогнула то ли от ужаса, то ли от отвращения, и Лорд отпустил ее плечо, подталкивая в сторону ожидающих Метки. Он перевел взгляд на Драко Малфоя и его отца и радушно улыбнулся. Во всяком случае, по замыслу Волдеморта улыбка должна была выглядеть радушно. Но замысел не удался. И даже не из-за тонких губ и мелькнувшего раздвоенного языка, а из-за обнажившихся змеиных клыков. Такие Гарри видел у гремучей змеи в террариуме. Гид тогда долго рассказывал, как эти клыки, обычно прижатые к небу, выпрямляются прямо перед укусом. В ногах Лорда лежала Нагини, обвившись вокруг ножки трона и положив голову ему на колено.

Гарри шагнул вперед. Время для него остановилось. Ему казалось, что он неимоверно медленно опускается на колени, а рядом с ним преклонил колени Люциус. Вот Люциус потянулся к подолу мантии Лорда, а Гарри прижался губами к протянутой руке с массивным перстнем в форме черепа со змеей на пальце. Вот Лорд опустил ладонь ему на макушку. Потом сильно сжал предплечье и потянул вверх. Вот Гарри поднялся и склонился над Волдемортом, чувствуя, как чужие губы приближаются к его лицу.

Гарри правой рукой откинул полу своей мантии, а левой потянул за рукоятку кинжала. Лезвие с тихим шелестом выскользнуло из кожаного чехла.

- Ну, наконец-то ты пришел ко мне, Драко, - в самое ухо прошептал тихий голос, щеку обдало смрадным дыханием. Гарри медленно повернул голову, заглянув в глаза Волдеморту, как будто со стороны наблюдая за тем, как собственная рука поднялась и опустилась по грудь змееподобного существа, словно в поисках поддержки. За мгновение до удара их глаза встретились, и Лорд понял, кто перед ним. На его губах умирала улыбка, а рука попыталась оттолкнуть врага, рот распахнулся в беззвучном крике, а лезвие, с легкостью преодолев преграду из тонкой шелковой мантии, рассекло кожу и, минуя ребра, кровожадно устремилось к сердцу.

- Я пришел, Том, - шепнул в ответ парень.

А в следующее мгновение ему на руку хлынула горячая черная кровь, обжигая кожу. И все завертелось с огромной скоростью.

Волдеморт закричал. Точнее, завыл. Пожиратели засуетились, еще не понимая, что произошло, но, уже догадавшись, что с их Господином случилось нечто ужасное. Гарри разжал ладонь, оставив кинжал по самую рукоятку в груди своего врага. Рядом с металлом прижался кончик волшебной палочки Люциуса, который выдохнул:

- Авада Кедавра.

И тут же схватил парня за руку, разворачиваясь к «коллегам». Гарри выхватил собственную палочку, по пути падая на пол и утаскивая за собой Малфоя. Над их головами мелькнули несколько вспышек от заклинаний, найдя последнее пристанище на теле ныне покойного Волдеморта. Сообразив, что они сами, возможно, добили собственного Господина, в зале воцарился хаос. Люциус, не рискуя подняться с пола, прижал к себе мальчишку и воспользовался заранее приготовленным порт-ключом. Уже исчезая, Гарри повернул голову в сторону беснующейся толпы и увидел, как к ним летит еще одна вспышка, правда не зеленого цвета. Парень еще успел порадоваться, что она всего одна, и перекатился на Люциуса, закрывая собой. А затем его поглотила тьма.

И он уже не видел, как в следующее мгновение они оказались на полу парадного холла Малфой-Менора.

@темы: "Leta"